На него упало серое небо,
Немного качнулось и упало на него.
Ему всегда казалось, что он счастливчик,
Но серое небо придавило его.
У него внутри было серое солнце,
Солнце, не светившее и не гревшее.
Оно роняло внутрь его кипящие слезы,
И они разъедали душу его.
В его душе жили голые деревья,
Перевернуты стояли, корнями вверх.
Они кололи его ветвями, они стучали ему в уши,
Так что он перестал чувствовать и оглох.
О, Бог мой, Бог, зачем всё это?
Зачем этому мальчику внутренняя дрожь?
Он был как светоч – он стал как угли.
Верни ему, пожалуйста, радость и любовь.
Ты его Пастырь, его Господь ты,
Я верю, Ты все еще его ведешь.
И старая осень в душе его – случайность,
Она заменится на летний дождь.
Этот дождь всё смоет, этот дождь очистит
Всё, что тайно чернело в душе его.
Этот дождь напоит его соком березы
И наполнит миром глаза его.
Ольга,
Молдова
Просто читайте, и если Вам это доставит каплю удовольствия, я буду просто счастлива.
Прочитано 12829 раз. Голосов 3. Средняя оценка: 3,33
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
Есть мысль но над рифмой нужно бы поработать. Мысль без рифмы - это проза.
Успехов и благословения.
Нина
2008-07-31 11:22:07
Своеобразное стихотворение. Хоть в нём не отточены рифмы, но стих почему-то всё равно волнует. Очень хорошо показана растерянная душа молодого человека. И ему очень хочется помочь...
Публицистика : Феноменология смеха - 2 - Михаил Пушкарский Надеюсь, что удалось достичь четкости формулировок, психологической ясности и содержательности.
В комментарии хотелось бы поделиться мыслью, которая пришла автору вдогонку, как бонус за энтузиазм.
\\\"Относительно «интеллектуального» юмора, чудачество может быть смешным лишь через инстинкт и эмоцию игрового поведения.
Но… поскольку в человеческом обществе игровое поведение – это признак цивилизации и культуры, это нормальный и необходимый жизненный (психический) тонус человека, то здесь очень важно отметить, что «игра» (эмоция игрового поведения) всегда обуславливает юмористическое восприятие, каким бы интеллектуальным и тонким оно не было. Разве что, чувство (и сам инстинкт игрового поведения) здесь находится под управлением разума, но при любой возможности явить шутку, игровое поведение растормаживается и наполняет чувство настолько, насколько юмористическая ситуация это позволяет. И это одна из главных причин, без которой объяснение юмористического феномена будет по праву оставлять ощущение неполноты.
Более того, можно добавить, что присущее «вольное чудачество» примитивного игрового поведения здесь «интеллектуализируется» в гротескную импровизацию, но также, в адекватном отношении «игры» и «разума». Например, герой одного фильма возвратился с войны и встретился с товарищем. Они, радуясь друг другу, беседуют и шутят.
– Джек! - спрашивает товарищ – ты где потерял ногу?
- Да вот – тот отвечает – утром проснулся, а её уже нет.
В данном диалоге нет умного, тонкого или искрометного юмора. Но он здесь и не обязателен. Здесь атмосфера радости встречи, где главным является духовное переживание и побочно ненавязчивое игровое поведение. А также, нежелание отвечать на данный вопрос культурно парирует его в юморе. И то, что может восприниматься нелепо и абсурдно при серьёзном отношении, будет адекватно (и даже интересно) при игровом (гротеск - это интеллектуальное чудачество)\\\".
