Вот поспорили однажды
Меж собой Нужда и Долг
Лучше что для человека?
И чего бы взял он впрок?
Долг встал гордо и сказал:
«Видно я людям нужней
Люди Долгу присягают,
Значит я для них важней»
Долг Врачей, Учителей,
Долг Учёных и Ткачей,
Долг детей и долг супругов,
Акушеров, Лесорубов.
Долг семей перед детьми
Долг детей пред Матерьми
Выполнять всегда должны.
А зачем долги нужны?
Долг простой и долг Священный
Долг Отечеству служить
Не пора ли жить без долга?
Просто Родину любить.
И оставив долги наши
Мы попробуем прожить.
Если долг давить не будет
Может лучше, будем жить?
Хорош ль будет на свете,
Если будут наши дети
На плечах нести свой долг?
Разве в этом будет толк?
Лучше пусть будут нуждаться,
Лучше пусть будет Нужда.
Детям с Матерью общаться,
Как Нужда эта нужна.
Вместо давящего долга,
Лучше скажет пусть супруг:
«Ты нужна мне.
Ты мой друг, Ты любимая моя.
Мне нужна любовь твоя»
Как нуждаемся во многом,
Много как у нас Нужды.
Люди! Мы нужны друг - другу,
Как друг, другу мы нужны.
Как нуждаемся в любви,
Матерей, детей и близких.
Как нуждаемся в общенье,
Всех людей больших и низких.
Как нужна любовь земная,
Как важна Нужда людская.
Нужда - одухотворяет
Ну, а Долг? Сам каждый знает.
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
2) Огненная любовь вечного несгорания. 2002г. - Сергей Дегтярь Это второе стихотворение, посвящённое Ирине Григорьевой. Оно является как бы продолжением первого стихотворения "Красавица и Чудовище", но уже даёт знать о себе как о серьёзном в намерении и чувствах авторе. Платоническая любовь начинала показывать и проявлять свои чувства и одновременно звала объект к взаимным целям в жизни и пути служения. Ей было 27-28 лет и меня удивляло, почему она до сих пор ни за кого не вышла замуж. Я думал о ней как о самом святом человеке, с которым хочу разделить свою судьбу, но, она не проявляла ко мне ни малейшей заинтересованности. Церковь была большая (приблизительно 400 чел.) и люди в основном не знали своих соприхожан. Знались только на домашних группах по районам и кварталам Луганска. Средоточием жизни была только церковь, в которой пастор играл самую важную роль в душе каждого члена общины. Я себя чувствовал чужим в церкви и не нужным. А если нужным, то только для того, чтобы сдавать десятины, посещать служения и домашние группы, покупать печенье и чай для совместных встреч. Основное внимание уделялось влиятельным бизнесменам и прославлению их деятельности; слово пастора должно было приниматься как от самого Господа Бога, спорить с которым не рекомендовалось. Тотальный контроль над сознанием, жизнь чужой волей и амбициями изматывали мою душу. Я искал своё предназначение и не видел его ни в чём. Единственное, что мне необходимо было - это добрые и взаимоискренние отношения человека с человеком, но таких людей, как правило было немного. Приходилось мне проявлять эти качества, что делало меня не совсем понятным для церковных отношений по уставу. Ирина в это время была лидером евангелизационного служения и простая человеческая простота ей видимо была противопоказана. Она носила титул важного служителя, поэтому, видимо, простые не церковные отношения её никогда не устраивали. Фальш, догматическая закостенелость, сухость и фанатичная религиозность были вполне оправданными "человеческими" качествами служителя, далёкого от своих церковных собратьев. Может я так воспринимал раньше, но, это отчуждало меня постепенно от желания служить так как проповедовали в церкви.
